Турфирмы, оформление виз, туры, посольства, билеты

О Байкал ДискавериБайкало-Монгольская АзияДневник путешествийДайджестФотогалереяКонтакты
Деятельность компании
Путешествия Байкал Дискавери
Главная Главная
Туры и программы Туры и программы
Архив Архив
Оплата пластиковой картой Оплата пластиковой картой
Информация об услугах
Размещение Размещение
Особые услуги Особые услуги
Фотогалерея
Online консультанты
Головченко Александра
Сервисы
Rambler's Top100

Rambler's Top100

  Главная arrow Дайджест arrow Время Странствий arrow Тальцы - визит в сибирскую Атлантиду  
 
Тальцы - визит в сибирскую Атлантиду

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Борис РОТЕНФЕЛЬД

 

ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

В этом месте спрессовано более трех
столетий сибирской жизни и истории.
Мы пройдем по ним, по основным, глав-
ным вехам – для подробного изложе-
ния не хватило бы и нескольких томов. А
начнем с имени. С имени начинается все
– и страна, и край, и человек. В имени,
непридуманном, естественном – сущест-
во, сердцевина, суть вещей.
Итак – Тальцы. Названия Талая,
Таловка, Тальники, Тальцы рассыпаны
по всему Прибайкалью, а оно, как извес-
тно, больше Франции. Причина такой
широкой однотипности, одного корня,
как говорят специалисты, чисто при-
родная, географическая. Речка, которая
и суровой сибирской зимой не замерза-
ла, называлась Талая. Ну, а селения на ее
берегу – Таловка, Тальцы и т.д. Правда, у
специалистов есть еще одно толкование.
А именно – что название связано с ивня-
ком (по местному – талом), который рос
по берегам реки или вообще в этой мес-
тности. Впрочем, как видим, толкования
эти близки, не противоречат, а, напро-
тив, поддерживают друг друга как род-
ные братья.
В нашем случае Тальцами, Тальцин-
кой назывался небольшой правый приток
Ангары – в сорока верстах от Иркутс-
ка, на пути к Байкалу. Эта неширокая, но
сильная горная речка действительно не
замерзала, да и сейчас, говорят, не замер-
зает, хотя леса в ее верховьях повырубле-
ны, что, конечно, не пошло ей на пользу и
уменьшило силу. Но, к счастью, стреми-
тельная Тальцинка по-прежнему бежит
к Ангаре.
А теперь от имени перейдем к собс-
твенно истории.

 

"В УВАЖЕНИЕ ПОЛЬЗЫ ЕЕ ДЛЯ СТРАНЫ..."

Шла вторая половина XVIII века; у
истока Ангары уже стояло Никольское
селение с часовней, посвященной свято-
му Николаю-чудотворцу, вслед выход-
цы из Никольского основали Листвянку,
нынешнюю туристическую байкальскую
Мекку, куда по европейскому тракту
летят иномарки с гостями со всего света;
а тогда и дороги-то никакой не было,
тянулись по воде, вдоль ангарского бере-
га. Ибо «вокруг Иркутска даже в 10–
15 верстах, как пишет в воспоминаниях
Авдеева-Полевая, «были дремучие леса»,
где гулеванили шайки разбойников; их
еле-еле извел решительный губернатор
Трескин.
В этих-то дремучих лесах у Таль-
цинки отчаянный натуралист и естес-
твоиспытатель, швед и русский акаде-
мик Эрик Лаксман и задумал постро-
ить стекольный завод – невиданное в тех
краях предприятие и тяжелейшее. Вооб-
ще-то Лаксман (имя его у нас преобразо-
вали в близкое по звучанию русское имя
Кирилл и стал он называться его высо-
коблагородие Кирилл Густавович) был
тихим, скромным человеком, но страсть
его к научным познаниям и широта
интересов, кажется, не знали пределов.
И когда собственные рабочие-каторжа-
не ограбили академика, то его, по собс-
твенным словам, «больше всего огорчи-
ла» не пропажа имущества и денег (на
весьма немалую по тем временам сумму,
на которую можно было и год прожить), а
то, что «пропали более 150 видов различ-
ных семян, которые я собрал для Импе-
раторской Академии…»
Таков был профессор Кирилл Густа-
вович Лаксман. Католический священ-
ник, пастор по образованию и начальной,
так сказать, профессии (в первые годы в
Сибири служил пастором в Барнауле), он
нашел себя в науке. Интересы его были
многообразны – химия, ботаника, мине-
ралогия, горное дело. В доме его – нема-

лая и постоянно пополняемая коллекция
минералов, при доме – сад и оранжерея,
где росли тогда невиданные в Иркутс-
ке картофель, вишня, яблони и даже пер-
сиковое дерево. Стремясь в своих иска-
ниях и опытах познать все больше и
больше, Лаксман, как многие тогдашние
естествоиспытатели, часто путешество-
вал и в этих своих путешествиях доби-
рался до границ Монголии и Китая, что в
те поры было совсем непросто. И это все
– при важных и хлопотных служебных
и семейных заботах – в доме было семе-
ро детей…
Тут надо сказать хотя бы немного о
компаньоне Лаксмана по «стекольно-
му делу», человеке тоже неординарном,
почти легендарном, Александре Андре-
евиче Баранове. Каргопольский купец,
соратник великого Шелихова, первый
главный правитель русских поселений в
Америке, Баранов, необычайно деятель-
ный, отважный и дальновидный, «столь-
ко же твердый и отважный, как Шели-
хов» (Авдеева-Полевая), был беззаветно
предан делу и стране, которым служил,
как тогда говорили, «не жалея живота
(т. е. жизни) своего». Имя его, между про-
чим, осталось на географических картах
– в честь Александра Андреевича назван
весьма немалый (более четырех тысяч
квадратных километров) остров у бере-
гов Аляски. Кстати, на этих берегах аме-
риканцы нынче нашли старинное стек-
ло – остатки изделий, и предположи-
ли, что оно могло быть из Тальцов. Они
побывали на раскопках, что сейчас ведут-
ся на территории бывшего Тальцинского
завода, взяли наши «черепки» и теперь
ждут сравнительного анализа. На Аляс-
ку тальцинское стекло могло попасть как
раз через Баранова. Мир тесен!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Но продолжим.
Почему и купец, и ученый выбра-
ли для своего завода Тальцы, место в
те поры (напомним – конец ХVIII века)
«дремучее»? Там было начальное для
производства стекла сырье – кварце-
вый песок. Вскоре, однако, оказалось,
что запасы его невелики, и пришлось и
это сырье, и необходимые к нему добав-
ки возить за сотни верст, издалека – из
Анги, Баргузина и Селенгинска (на дру-
гом берегу Байкала). Но трудности были
не только в этом. Приписанные к заво-
ду ссыльнокаторжные рабочие и дела не
знали (откуда?), и знать не хотели. Кон-
тингент, как нынче бы сказали, был еще
тот. «Во-первых, не знают никакой плот-
ницкой (т. е. строительной – Ред.) рабо-
ты… – писал Лаксман. – Во-вторых, они
совершают безбожные злодеяния, так
что мне приходится опасаться за свою
жизнь…»
Тем не менее учрежденная в 1784 году
Тальцинская стекольная фабрика при
поддержке властей («в уважение пользы
ее для страны», – губернатор И.Якоби) и
под управлением Лаксмана действовала
и даже расширялась. Она выпускала из
разноцветного стекла (в том числе белого
и черного) «английские бутылки, штофы,
кружки, стаканы, аптекарскую посуду».
Многоцветное тальцинское стекло шло
и на изготовление витражей. Важно и то,
что Лаксман сумел сберечь окрестные
леса, и не только окрестные. В Тальцах,
задолго до Европы, он впервые приме-
нил вместо поташа (его получали, сжигая
лес) глауберову соль. «Всех фабрикантов,
которые в России делают стекло из пота-
ша, я считаю только врагами природы,
– писал Лаксман, – ибо они истребляют
наши леса…»
Ни дикие условия, в которых прихо-
дилось работать, ни тяжкое фабричное
бремя не лишили этого особенного чело-
века оптимизма. «В этой мрачной пусты-
не, – писал он, – я между многими бес-
покойными часами провел также и при-

ятнейшие и научился познавать цену
одинокой жизни. Здесь завод мой почти
одиннадцать лет находился в беспрерыв-
ной деятельности. Он единственный в
Иркутской, Якутской и Охотской облас-
тях, которые отсюда получают изящные
стеклянные изделия».

 Но в 1796 году, по пути в Москву, Лак-
сман умирает. Вдова его, Екатерина Ива-
новна, не в силах была поддерживать
сложное и громоздкое заводское хозяйс-
тво, и пришедший в упадок Тальцинс-
кий стекольный завод, «по несостоятель-
ности г-жи Лаксмановой», был продан
иркутскому купцу Якову Солдатову.
Энергичный Солдатов не только при-
вел в порядок завод, но и устроил рядом
с ним фаянсовую фабрику, фарфоровое
и суконное производство, а затем и лесо-
пильню. При этом «неутомимый завод-
чик Солдатов», радея о производстве,
теснил рабочих (при заводах образовал-
ся немалый поселок, существующий и
поныне), которые не раз на него жалова-
лись. Тем не менее солдатовские заведе-
ния все основательнее становились на
ноги, пока он не состарился. Наследники,
не столь умелые и неутомимые (не слу-
чайно своенравный купец никак не хотел
им оставлять дело), передали его акцио-
нерному обществу, нескольким иркутс-
ким промышленникам. И так пошло оно
из рук в руки, то укрепляясь, то раскреп-
ляясь, потому как новых Лаксманов и
Солдатовых не находилось…
Завершилась история стекольно-
го завода, однако, не скоро и неестест-
венным образом. Работал Тальцинский
завод вплоть до середины ХХ века, пока
в 1951 году не пришло предписание свер-
нуться: предстояло – из-за строительс-
тва плотины Иркутской ГЭС – первое на

Ангаре затопление. Теперь, когда после
весеннего паводка, несколько спадает
вода, на месте, где когда-то стоял Таль-
цинский стекольный завод, ведут раскоп-
ки. И находят остатки старинных стек-
лянных изделий, некогда здесь произве-
денных. А целые изделия можно увидеть
почти рядом – в архитектурно-этногра-
фическом музее, который носит такое же
название – «Тальцы».


Если первое затопление прекратило
жизнь Тальцинского завода, то последу-
ющие затопления на Ангаре (и ее прито-
ке – Илиме) дали жизнь Тальцинскому
музею, особенному, необычному, тогда
всего третьему (после знаменитых Кижей
и Соловков) в стране; он, можно сказать,
вобрал в себя всю историю Прибайкалья,
а некоторые его экспонаты были старше
старинного тальцинского завода на доб-
рую сотню лет…
Про это – вторая часть нашего рас-
сказа о чудесном месте под названием
Тальцы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВОЗРОЖДЕННАЯ АТЛАНТИДА

«Атлантида – по древнегреческо-
му преданию некогда существовавший
огромный остров в Атлантическом океа-
не, плодородный, густонаселенный, из-за
землетрясения опустившийся на дно…»
Энциклопедический словарь
Легендарную Атлантиду пока никто
не видел, хотя время от времени при-
ходят сенсационные сообщения, что ее
нашли. Атлантиду же, тоже некогда «пло-
дородную, густонаселенную»», подня-
тую почти буквально со дна на высо-
кий ангарский берег у 47 км прекрасно-
го европейского шоссе, можно не только
видеть, но и пройтись по ее улицам,
заглянуть в старинные усадьбы, церкви,
школу, трактир и мастерские, постоять
у сторожевой башни, когда-то охраняв-
шей средневековый острог, укрепленное
русское поселение; а за русским поселе-
нием здесь же – бурятское, эвенкийское,
тофаларское, местных, коренных наро-
дов Сибири. Все, как в стародавние вре-
мена, раскинулось широко и привольно
– 40 историко-архитектурных памятни-
ков, 8000 экспонатов на территории в 67
гектаров (начальный иркутский острог
занимал площадь в тридцатую гектара).
И все – подлинное или повторенное по
подлинникам. Не случайно к этому под-
линному стекаются со всего света, гости
отечественные и зарубежные, – более 150
тысяч каждый год…
Однако обо всем по порядку.
Движение по созданию необычно-
го – под открытым небом – музея свя-
зано было со строительством ГЭС на
Ангаре (Братск, Усть-Илимск, Богуча-
ны) и затоплением берегов Ангары и
Илима. На этих берегах стояли трехсо-
тлетние (старше губернского Иркутска)
деревни – заселение Прибайкалья шло
с севера, по единственным тогда реч-
ным путям. Деревни уходили под воду, и
надо было хоть что-то спасти, чтобы не
прервалась связь времен, чтобы не сги-
нули окончательно живые свидетельс-
тва сибирской истории, чтобы потомки
могли увидеть, как жили те, кто неког-
да великими трудами согрел и преоб-
разил эту землю. Недаром известный
историк В. Шерстобоев, автор знаме-
нитого двухтомного труда «Илимская
пашня», писал: «Истинными завоевате-
лями Сибири были не казаки и воеводы,
а пашенные крестьяне. Именно они быс-
тро и навсегда решили вопрос – быть ли
Сибири китайской, японской, английской
или русской…»
Итак, 9 января 1966 года Иркутс-
кий облисполком принял решение о
создании музея (первоначальное назва-
ние – «музей деревянного зодчества»).
Надо было торопиться – вскоре пред-
стояло очередное затопление (на Анга-
ре и Илиме), и следовало спасти хотя бы
древнейшие и ценнейшие памятники –
Спасскую проезжую башню (год рожде-
ния – 1667-й) и Казанскую привратную
часовню (год 1669-й) Илимского острога.
Казанская часовня была единственным
сохранившимся в Сибири православ-
ным культовым зданием ХVII века, Спас-
ская же башня – уникальным образцом
оборонного зодчества того же ХVII века.
Они и были вывезены из зоны затопле-
ния в 1969 году.
А место для музея в 1967 году выбра-
ла выдающийся московский архитек-
тор-реставратор Галина Геннадьевна
Оранская, вообще много сделавшая для
сохранения и возрождения историчес-
ких памятников Иркутска и губернии.
Она осмотрела ряд участков по право-
му берегу Ангары и остановилась на уро-
чище Тальцы. Остановилась не случай-
но – именно такие места – у леса, у воды,
на высоком берегу, откуда открывал-
ся широкий вид на вольный речной про-
стор, – и выбирали для жизни первые
русские поселенцы в Сибири.
От выбора места до открытия музея
путь оказался и далек, и долог; первых
посетителей приняли в июле 1980 года.
Показывали лишь так называемую дерев-
ню-малодворку, три усадьбы. Сошлись
они не просто так – представляли разное
время: усадьба крестьянина Непомилуе-
ва относилась к концу ХVIII века, Серы-

шева – к середине ХIХ, Прокопьева – к
концу ХIХ века; вывезли их из деревень
Братского и Нижнеилимского районов.
Вслед за деревней-малодворкой в
музее под открытым небом отрестав-
рировали Спасскую башню, Казанскую
часовню, церковно-приходскую школу
(вывезли из села Кеуль Усть-Илимского
района), сенокосную заимку, на искусст-
венном ручье поставили каскад водяных
мельниц, из северных деревень перевез-
ли усадьбу-одноколок, усадьбу «Сотая»
(конец ХVIII века), усадьбу Московского
(рубеж ХVIII–ХIХ веков), усадьбу Зару-
бина (первая половина ХХ века)…Как
бы завершая жизненный цикл, в сторо-
не от этих построек деревенское кладби-
ще. У него своя история. «Созданию экс-
позиции, – пишет директор музея Влади-
мир Тихонов, – способствовали особые
обстоятельства. Музей основан на терри-
тории бывшего рабочего поселка Тальцы,
большая часть которого вместе с кладби-
щем попала в зону затопления… Могилы,
о которых родственники не побеспокои-
лись, были перенесены на высокий учас-
ток тальцинских земель, т.е. на будущую
территорию архитектурно-этнографичес-
кого музея. Какой-то период в музее даже
не знали об этом, и по холму, ничем не
отмеченному, ходили машины, тракторы,
строители музея. Когда выяснилось, что
холм является захоронением, встал воп-
рос о приведении кладбища в надлежа-
щий порядок. Первоначально оно было
огорожено по принципу старых сибирс-
ких кладбищ разреженным заплотом… У
братской могилы была установлена клад-
бищенская часовня, по аналогу с часов-
ней из с. Сухое, проложены дорожки,
поставлен общий поминальный крест…
После завершения всех работ кладбище
было освящено, и в настоящее время на
Радоницу на нем совершается поминаль-
ная служба…»
…За русским поселением на высоком
берегу Ангары открывается бурятское –
улус-летник и улус-зимник. В летнике –
шесть восьмистенных деревянных юрт
ХIХ века, рядом – печь для хлеба, наве-
сы. Для зимника вывезен из улуса Шут-
хулун дом тайши (старшины) Александ-
рова и дом Степанова из улуса Баянгазуй.
Дополняет все это маломорский бурятс-
кий рыбацкий стан – жившие по берегам
Байкала буряты, как известно, были не
только скотоводами, но и промысловика-
ми-рыбаками.
Вот самые общие сведения о воз-
рожденной ангарской Атлантиде.
Чтобы узнать подробности – а имен-
но из подробностей состоит и нынеш-
няя, и прошлая жизнь – надо эту Атлан-
тиду увидеть. Сделать это просто: трид-
цать–сорок минут езды от губернского
Иркутска – и вы в Тальцах. Это хоть и
музей, но в нем все настоящее, живое.
Можно зайти в избу, не забыв накло-
ниться – двери низкие, чтобы меньше
тепла уходило, можно сфотографиро-
ваться у старинной прялки с седой куде-
лью, у полатей и русской печки, в крас-
ном углу с иконами. Выйдя из избы,
можно зайти в трактир, попробовать
блинов с икрой или малиновым варень-
ем, запить квасом… Недалеко – и лавка
с сувенирами, где выставляют свой
товар местные умельцы – берестян-
щики, резчики и гончары; товар этот –
веселые свистульки и матрешки, туеса и
бусы из байкальских самоцветных кам-
ней и дерева, плетеные корзинки, плат-
ки, иконы… А на деревенской улице
леди может прокатиться в старинной
барской коляске, джентльмен погарце-
вать рядом на иноходце. Кто помоложе
да повеселей, может испробовать ста-
рые деревенские забавы – походить на
ходулях или взлететь, чуть не до неба,
на захватывающих дух русских каче-
лях… Ну, а если повезет, и вы попадете
на Масленицу (она обычно в марте), то
увидите, наверное, самый яркий и весе-
лый русский праздник…
В общем, то, что вы найдете в Таль-
цах, больше нигде не найдете.
К тому же музей постоянно развива-
ется и пополняется, с каждым годом в
нем открывают все новые и новые стра-
ницы сибирской исторической жизни.
Вот она предстает перед вами – уни-
кальная, поразительная, нетленная…

 
 
Baikal Discovery
(C) 2002-2006
design by
Webstudia.ru